Вернуться к содержанию

Русская печь
51
Здесь же, на печи, рядом с мате­рью, устраивали свое кукольное хозяйство девочки. В укромном местечке они подвешивали лыко­вые люльки, куда укладывали сшитых из тряпок или сделанных из спеленатого полена кукол-пе­ленашек. Заигравшись, дети по­рой засыпали на теплой и уютной печке.
Однако в народе всегда осуждали здоровых и полных сил людей, которые лежат на печи в любое время, не зная меры. Их называли печушниками-лежебоками, пече-парами или печегнетами. Нега­тивное отношение к подобным людям отразилось в многочис­ленных пословицах и поговорках: «Лень, отвори дверь. И подай ко­чергу» (чтобы достать с печи до двери); «Замерзла тетка на печи лежа» (свинья дверь растворила, а ей лень было сойти и притво­рить); «Лежа на печи, прогла­дишь кирпичи»; «Хорошо на пе­чи пахать, да заворачивать кру-
то»; «Кабы мужик на печи не ле­жал, корабли бы за море снаря­жал».
Особенно нетерпимыми к лен-тяям-печушникам были старо­обрядцы. Они даже отказывали в праве престарелому и больно­му человеку умереть на печке, утверждая: «Умереть на печи все одно, что с перепою».
Злоупотребление печью осуж­далось и в русских народных ду­ховных стихах XI—XIX веков. В одном из них есть такие гнев­ные слова, осуждающие печуш-ников:
Ленивый-ат, как трутень,
По печи валяется,
И спит он, не просыпается;
Он и проснется,
богу не помолится,
Что и знает, да не прочитает.
О, горе таковому ленивому!
ПЕЧНАЯ НЕЖИТЬ
Когда сатанинское воинство рас­плодилось на небесах так, что тер­петь его было уже невмоготу, ар­хангел Михаил низверг его на зе­млю. В течение сорока дней пада­ли с неба воины богопротивного сатаны. Где кому пришлось упасть — тот там и обосновался: леший нашел приют в лесу и стал там хозяином, водяной взял под свой контроль реки, озера и боло­та, полевому достались нивы и поля, домовой, кикимора, очаж-
ный бес, шуликаны и злыдни уго­дили в открытые печные трубы, поэтому и обосновались около печи. Так, согласно старинному преданию, появилась на земле не­жить — существа, имеющие чело­веческий облик, но без плоти и души.
Из всей этой нежити лишь один домовой не только сжился с хоро­шими хозяевами, но и стал ревно­стным хранителем их семейного очага. Вся остальная злая и вред-

52
Геннадий Федотов
ная печная нежить постоянно де­лала пакости хозяину дома и его домочадцам, а также временами переметнувшемуся на их сторону домовому. Однако если хозяева обижали домового, он не только сам начинал строить всяческие козни, но и помогал всякой при-печной нечисти. Не успеет хозя­ин опомниться, а в подпечек и за печку понабьется уйма мелких бесенят, а то и сам очажный бес с кикиморой пожалуют. Очажный бес. При попуститель­стве домового очажный бес в пер­вую очередь досаждал хозяйкам. То горшок в печи опрокинет и за­гасит огонь, то горящие дрова из печи начнет ни с того ни с сего ки­дать, то дымоход ветошью за­ткнет, отчего изба наполнится ед­ким дымом. Да мало ли что еще придумает от безделья очажный бес. Одна из его проказ очень кра­сочно описана в романе С.Клыч-кова «Чертуханский балакирь»: «Очажный бес, бес — домосед, на улицу никогда не выходит, а если случится пожар, то сгорает вме­сте с избой. Живет он под печкой, где ухваты и клюшки, и похож на ухват, а потому и попадается часто хозяйке под руку вместо ух­вата...
Схватит этого беса хозяйка за хвост и не заметит, а он в чело­вечьих руках от испуга разинет рот до ушей, как у ухвата развил­ки, подхватит хозяйка этими раз­вилками горшок с кашей или со щами чугун и не успеет до огня в печку донести, как бес немного в бок потулится, потом от жары сильней шевельнется, хозяйка дернет беса за деревянный хвост,
думая, что поправляет за ручку ухват, а в это время замечется красными крыльями огонь по опечью и потянет далеко в трубу тонко выгнутую красную исчерна шею, обвитую паром, горшок вы­скочит из бесьих зубов, а хозяйка на всю избу чертыхнет». Кикимора. Случалось, что печь пригревала злую кикимору (рис. 2). Некоторые крестьяне полага­ли, что эта нежить обитала за пе­чью сама по себе, другие считали ее женой очажного беса или домо­вого. Да и в самом деле, разве не бывает у доброго мужа вредная и злая жена? Днем она тихо сидела за печкой, а вечером и ночью про­казила. Если сядут женщины за прялку, она им так ни с того ни с сего перепутает пряжу, что за не­делю не распутать. А как только
Кикимора. нежить
Рис.2

Русская печь
53
все домочадцы ложились спать, кикимора начинала щипать малы­шей, спящих в люльках. Иногда она забиралась во вьюшку и гре­мела там железным блинком и на­хлобучкой. Особую неприязнь кикимора испытывала к мужчи­нам и при случае старалась всяче­ски им навредить: то лапоть в дальний угол подпечка занесет, то шапку на полати забросит. Люби­ла покуражиться кикимора и во дворе над разной живностью, осо­бенно над курами. Порой среди ночи она устраивала в курятнике такой переполох, что перепуган­ная скотина будила своими кри­ками хозяина. Отвадить кикимо­ру от курятника было не так-то просто. Правда, считалось, что она панически боялась (как черт лада­на) камня, имеющего сквозное от­верстие, называемого крестьяна­ми куриным богом. Хотя кикимора — невидимка, кое-кому все же удавалось уви­деть ее. Она была похожа на ма­ленькую исхудалую женщину в крестьянской потрепанной одеж­де, с куриной головой и нога­ми. Такой ее изобразил на сво­ем рисунке художник XIX века И.Я. Билибин.
Шуликаны (шулыканы). В со­чельники перед большими цер­ковными праздниками — Рожде­ством и Крещением темным вече­ром вылетают из открытой печ­ной трубы маленькие бесенята. У одних в руках раскаленные ко­чережки, а у других — сковородки с раскаленными угольями. Этот суетливый и юркий народец кре­стьяне прозвали шуликанами. Они были одеты в домотканые
кафтаны, а на головах имели ост­роконечные колпаки. Обувь шу-ликанам не нужна, поскольку у них вместо ступней козлиные ко­пыта. Если ограждали трубу кре­стом, прыткие шуликаны в избе долго не задерживались. Поэтому знающие хозяйки, готовя тесто для хлебов в сочельник, отщипы­вали от него два маленьких ку­сочка, скатывали из них жгутики и клали их крестиком на вьюшку. Если же неопытная хозяйка забы­ла принять подобные меры пре­досторожности, шуликаны уно­сили из подпечка кочергу, а также сковороду со сковородником. Ма­ло того, они успевали наполнить сковороду пылающими угольями и раскалить докрасна кочергу. Со свистом и гиком вылетали бесе­нята через дымоход в печную тру­бу и разбегались кто куда. Одни отправлялись сразу в лес, другие собирались у прорубей и перекре­стков дорог. Появившегося по­близости припозднившегося про­хожего шуликаны подцепляли кочергой, жгли калеными углями и топили в проруби. Видимо, та­ким способом они мстили людям за то, что они лишили их теплого места за печкой.
По поверьям славянских народов, иногда за печкой, как тараканы, заводились маленькие бесенята — злыдни. Злыдни приносили в дом одни только несчастья. При ссоре украинцы нередко говорили сво­им недругам: «Чтобы вас злыдни побили». По ночам плясали и хо­хотали бесенята, радуясь невзго­дам, постигшим хозяина дома. Угомонить их мог только рассвет, как в стихах Н. Клюева:'

54
Геннадий Федотов
В окне забрезжит луч —
волхвующая сказка, И вербой расцветет ласкающий уют; Запечных бесенят хихиканье и пляска, Как в заморозки ключ,
испуганно замрут...
Лишь в предрассветный час лесной
снотворной влагой На избяную тварь нисходит угомон. Как будто нет судьбы, и про блины
с котягой, Блюдя печной дозор, шушукает заслон.
«Стоит терем, в тереме ящик, в ящике мучка, в мучке Жучка. Что это такое?» Подобные загадки про печь нередко загадывали в старину своим детям крестьяне. Действительно, русская печь, особенно если она расписана или облицована изразцами, сродни сказочному терему. Под «ящи­ком» в загадке подразумевалась горнушка — небольшое углубле­ние в поде русской печи. В него хозяйки сгребали раскаленный уголь и засыпали сверху на ночь золой, чтобы сохранить огонь до следующей топки. Нетрудно до­гадаться, что «Жучка», сидящая в ящике, — это раскаленные, пыша-щие жаром угли, а «мучка» — ук­рывающая их печная зола. Одна­ко при отгадывании загадки ассо­циации с теремом возникают еще и потому, что в печке, точнее, ее опечке, действительно, как в из­вестной сказке, нередко обитают настоящие мышки-норушки. Ес­ли одни домашние мыши оруду­ют под полом и на полу, другие — на чердаке и на потолке, третьи в кладовке и на кухне, то мышь-подпечница держит под контро­лем печку. Как только после оче­редной топки печь остынет, мы­ши осторожно пробираются ровую камеру между заслонкой и
кирпичами. Здесь можно найти хлебные крошки, подсохшую картошку и крупу, выпавшую из чугуна, и другие остатки варева. Особенно вольготно жилось мы­шам в ту пору, когда в печи суши­ли грибы, яблоки, морковь и дру­гие овощи и фрукты. Все эти про­дукты находились в печи доволь­но долго при сравнительно невы­сокой температуре. В эту благо­датную пору подпечной мыши не только удавалось наесться вволю, но и наполнить сушеными проду­ктами свои тайные кладовые. Од­нако выносить сухие продукты через устье печи на шесток быва­ло довольно опасно, поскольку здесь мышей могла подкараулить кошка. Поэтому более премудрые и хозяйственные мыши проделы­вали тайные ходы из подпечка прямо на под топливника, осо­бенно в старых, долго простояв­ших печах. Под прикрытием за­слонки мыши свободно разгули­вали по поду жаровой камеры как в собственном амбаре. Иногда до­мочадцы слышали какой-то странный шорох со стороны печи, но не придавали ему особого зна­чения. Напрасно кошка настора­живала уши, поджидая воришек на шестке, а они спокойно уходи­ли в свои гнезда по тайному ходу.

Читать дальше

Нужно потратить немало времени, чтобы закупить продукты и приготовить правильное питание , а это не всегда возможно
1 двери Марио риоли
Как подключить интернет через Спутниковую тарелку в Москве. Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru